«Железный Феликс» и «геноцид» Алтайского медуниверситета

За новыми обвинениями по случаю увольнения 70-летних докторов наук и 58-ми кандидатов меднаук, как оказалось, стоит утеря отдельными бывшими сотрудниками вуза очень приличного дохода

Несмотря на заключения проверяющих — прокуратуры и Алтайминздрава — которые не нашли нарушений в деятельности руководства Алтайского государственного медицинского университета (АГМУ), недовольные реформированием, инициированным Минздравом, продолжают вести информационную войну. Причем, судя по сообщениям студентов, не гнушаются и обманом общественности: для поддержания нужного накала негатива, создавая в соцсетях поддельные аккаунты и предлагая деньги за публикацию определенного рода комментариев. Но, как выяснилось, за новыми обвинениями — теперь уже — в «геноциде» — по случаю увольнения 70-летних докторов наук и 58-ми (!) кандидатов меднаук, стоит потеря отдельными бывшими сотрудниками вуза очень приличного дохода.

Иван Иванов

Петиция «Требуем отставки ректора АГМУ Салдана Игоря Петровича», адресованная к Владимиру Путину и министрам, появилась в конце прошлого года стараниями некоего Ивана Иванова. Алтайский государственный медицинский университет является федеральным учреждением, но начавшуюся там в последний год реорганизацию кафедр, анонимный автор воззвания обозначил в петиции не иначе, как «развал учебной и научной деятельности одного из лучших медицинских вузов». В пример приведены аргументы, которые несведущему в процессах реформирования Минздрава и делах вуза, могли бы послужить причиной для «гнева народного» и принятия должных мер к его руководству.

К примеру, заявлено, что из медицинского университета «стали уходить, даже скорее убегать, талантливые преподаватели, — за два года ушло 54 человека» (13 докторов медицинских наук ушли сами, 38 кандидатов медицинских наук). А это, мол, не оптимизация (хотя на некоторых кафедрах работали всего по 1−2 человека, — прим. автора), а «реальный геноцид». История с отказом в работе на кафедре некоего президентского стипендиата Павла Трегуба подана так, как будто бы случилась она по причине критики о задержке стипендий.

Тема с объединением кафедр и вовсе подана абсурдно. «Объединили гигиену, основы экологии и безопасность жизнедеятельности в одну кафедру. Какое отношение имеет безопасность жизнедеятельности к гигиене и основам экологии? — психиатрию, медицинскую психологию и неврологию (у психиатрии, неврологии, наркологии и нейрохирургии совершенно разные цели и задачи, методы и подходы), ну не сможет психиатр знать нейрохирургию, а на кафедре должна быть полная взаимозаменяемость, — урологию, травматологию и офтальмологию объединили в специализированною хирургическую кафедру — это как?» — вопрошает Иванов Иванов. А в соцсетях ему вторят другие анонимные авторы, — якобы студенты медуниверситета. Как раз с ними разобрался один из студентов АГМУ.

«Иванов», «Петров», «Сидоров» и «Железный Феликс»

По словам студента Владимира Саченина, то, что происходит в последнее время в АГМУ, напоминает классическую информационную атаку. «Эта самая атака развивается по классическому сценарию: появление недовольного спикера; подбор и трактовка фактов в свою сторону; привлечение СМИ; появление критически настроенной массы; новый виток конфликта», — поясняет студент.

 

Более того, что касается «критически настроенной массы», Владимир изучил аккаунты наиболее активных критиков в соцсетях и выяснил, что ее, по сути, нет. Потому, что все, условно говоря, «Ивановы», «Петровы» и «Сидоровы» — самые натуральные фейки. Ведь кроме броской или сексульно-привлекательной картинки на странице возмущающихся, как правило, нет никаких личных данных, записей и диалогов. Обо всем этом он написал в статье «Недовольство фейков». Там же приведен и скрин переписки с неким «Железным Феликсом», который предлагает за деньги писать «не очень позитивные комментарии» про ректора АГМУ Игоря Салдана.

 

Кстати, последнему тоже пришлось выйти в СМИ, чтобы рассказать о происходящем в вузе. По признанию Салдана, никогда ранее студенты не были вовлечены в решение проблем преподавателей. В том, что такое произошло, он склонен видеть корыстный интерес работников несуществующих ныне кафедр.

«Рост негативной информации пошел от бывшего нашего сотрудника — Павла Трегуба. Мы начали проводить свое расследование о факте его работы и в вузе, и факте его обучения на очной аспирантуре, где он получал президентскую стипендию. При этом мы обнаружили, что он еще и в горбольнице врачем скорой помощи умудрялся работать. То есть — как стахановец — вкалывал по 25 часов в неделю. Мы поэтому и отдали в соответствующие органы информацию, чтобы те разобрались, как можно в одно и то же время работать в двух организациях», — об этом в интервью «Нашим новостям» пояснил недавно причину увольнения Трегуба Игорь Салдан.

По его словам, одновременно с появлением петиции, на одной из кафедр стали запугивать студентов третьего курса: им угрожали переносом сдачи экзаменов на лето, если они не пойдут против ректора. «И сегодня они приходят, и начинают говорить, — нас запугивают. Но у нас студенты все грамотные пошли — их такими вещами не проймешь», — отметил Игорь Салдан. Но из интервью с ним очевидно, что ректор сожалеет о том обстоятельстве, что студенты вынуждены нервничать и терпеть инсинуации от преподавателей, недовольных нововведениями.

Об одном из недовольных преподавателей Игорь Салда высказался так:

«У нас была ситуация, когда один из заведующих теоретической кафедры, освоив клиническую дисциплину, преподавал на теоретической кафедре клиническую дисциплину. Это противоречит полностью законодательству. Мы недавно через ученый совет добились соответствия. Поймите, никто не запрещает врачу, получившему сертификат, работать — но он не может работать на теоретической кафедре, где нет больных. Его место — на клинической кафедре, где есть больные», — отметил Игорь Салдан «НН», пояснив, что, в какой-то степени, это тоже стало скандалом.

Обвинения в геноциде по случаю увольнения докторов наук, достигших 70-летнего возраста, и кандидатов медицинских наук Игорь Салдан считает абсурдным.

«Если бы мы не начали процесс объединения кафедр, нас бы не аккредитовали. У нас были кафедры с дублированием функций, с дублированием названий. На некоторых кафедрах было всего по 1,5 — 2 ставки, что тоже запрещено. Другие кафедры не соответствовали названию. Самое же главное нарушение для Рособрнадзора — несоответствие сегодняшним государственным стандартам. Да, некоторые теперь недовольны, — нужно новые учебно-методические комплексы писать. Но в здравоохранении идет серьезная реформа, и основное здесь — качество повышения образования студентов. А когда нас укоряют, мол, зачем вы офтальмологию и урологию объединили, говорим: нужно не к названиям цепляться, а понимать, — это называется «специализированная хирургия» и мы, тем самым, несколько понятий ввели в одно. Также некоторые сегодня говорят, что мы «соединили психиатрию и неврологию». Но это логично, это есть на всех кафедрах в России. У нас же при объединении появилось от 7 до 10 ставок и взаимозаменяемость», — отмечает Игорь Салдан.

 

Абсурдным он назвал другое.

«У нас была кафедра, где работали только папа и дочка, и кафедра, где супруги сами собой руководили, и кафедра, на которой было всего 0,5 ставки. Да, мы оптимизировали профессорско-преподавательский состав (кто-то не прошел конкурс, а кто-то уступил дорогу молодым), но именитые и достойные все остались на рабочих местах. Хотя, конечно, не всем нравится объединение», — подчеркнул Игорь Салдан.

Из заключения Алтайминздрава, который 12 января ответил на петицию коллектива студентов АлтГМУ по поводу якобы неправомерных действий ректора Игоря Салдана с требованием его отставки следует, что учредителем АГМУ является Российская Федерация, а полномочия осуществит Минздрав. Деятельность университета регламентируется локальными нормативными актами, принимаемыми в соответствии с законодательством РФ и уставом АГМУ. Таким образом, полномочным органом в решении вопросов деятельности вуза, в том числе, ставки ректора, является Минздрав РФ, — отмечается в ответе студентам АГМУ за подписью алтайского министра здравоохранения Ирины Долговой.

По отдельным вопросам петиции установлено, что численность научно-педагогических работников АГМУ за период 2015—2016 годов действительно изменялась. «Из университета по различным причинам уволились 54 сотрудника основного персонала, в том числе, 16 докторов наук, 28 кандидатов наук. При этом из 16 докторов наук, трое уволены в связи со смертью, 11 — в возрасте 69 лет», — отмечает Алтайминздрав. А в ответе прокуратуры Алтайского края, ранее также проводившей проверку, сказано, что вышеназванные сотрудники с должностей заведующими кафедрами перешли «на должности профессоров с сохранением прежнего оклада за счет внебюджетных средств».

Объединение учебных групп в АГМУ осуществляется в соответствии с приказом Минобрнауки от 19 декабря 2013 года, где сказано о том, что для проведения занятий лекционного типа учебные группы по одной специальности или направлению подготовки могут объединяться в учебные потоки. При необходимости возможно объединение в один учебный поток учебных групп по различным специальностям и направлениям.

Драка за деньги, и «лечат орган, а не человека»

Самую любопытную информацию обо всей вузовской кухне и подходам к реорганизации в медицинских вузах ИА REGNUM сообщил один из именитых и заслуженных преподавателей д.м.н., профессор Яков Шойхет.

«У нас слишком много специальностей, но люди-то болеют, в основном, несколькими заболеваниями. Поэтому и получается, что каждый лечит свой орган, вместо того, чтобы лечить человека. К примеру, в Хельсинки кафедра хирургии объединяет все направления в хирургии. Поэтому там всего 4 кафедры: хирургия, терапия, акушерство с гинекологией и педиатрия. Ведь, когда речь идет о кафедре, то это не значит, что на ней должна быть одна специальность. Наши этого никак понять не могут. А как вы себе представляете, что у нас в АГМУ многие кафедры составляли 2,5 человека? Это же не кафедра, это анекдот: заведующему кафедрой платили за руководство кем? Вторым человеком? Министерство право — потому что таких кафедр не может быть», — полагает Яков Шойхет.

Он также напомнил, что в российской медицине насчитывается сейчас более 120 различных специальностей, тогда как в Германии, например, их немногим более 30. «У нас специалисты не поймешь по чем: то по ультразвуку, то еще по какой то области. Раньше это все была терапия (в нее входили иммунология и функциональная агностика) а потом началась эта вульгарная штука, когда вместо того, чтобы создавать школы, начали создавать отдельные группы и называть их то курсами, то кафедрами. Вот и расплодились их как на корабле: один отвечает за пушку, другой отвечает за снаряд», — иронизирует Яков Шойхет.

Из разговора с ним, сделала вывод, что петиции пишут те, кто ранее «паразитировал» на вузе.

 

«К примеру ведет преподаватель на кафедре ультразвуковой курс. Но поскольку кафедра состоит из двух человек, он и зарплату себе определяет такую, как если бы эти занятия вела вся кафедра. Одни — специалисты по ЭКГ — другие — по внешнему дыханию. А если все это будут преподавать 2 человека, то и все деньги они заберут себе. Я знаю суммы денег, которые некоторые на этом зарабатывали», — отметил Яков Шйхет.

Точных сумм он не привел, но когда я попыталась уточнить «идет ли речь о десятках или сотнях тысяч рублей», он ответил: «вы ошибаетесь в разы»

Светлана Шаповалова («Регнум»)

Похожие записи

1 Комментарий

  1. Константин Емешин

    Так уж случилось, что вся моя жизнь связана с медицинским институтом. Моя мама была первым сотрудником АГМИ и поэтому я с детства общался практически со всеми сотрудниками. Затем прошел путь от студента до проректора. С 1984 года перейдя в здравоохранение сотрудничал с вузом. Да и супруга моя работала доцентом до 2015 года. У нее истекал контракт, но она отказалась от продления, хотя кафедре предстояло наслоение двух курсов. И я поддержал ее решение. Потому что вся система сильно трансформировалась. Основной мотив ухода моей супруги вполне укладывается в краткую фразу: «Если раньше я занималась с больными и студентами, то последние годы все свелось к написанию многочисленных бумаг, которые полностью поглотили все время. И при этом клинической базы по сути нет, студентов приходится раздевать в маленькой учебной комнате, в лечебные кабинеты студентов водить нельзя… два года не могли подписать договор с клинической базой. Кроме этого спрос видимо со студентов так упал, что студентов уже ничего нельзя спрашивать — они не готовятся. Да и уровень подготовки (она занималась с 6-м курсом) явно упал. Приходилось Вере в основном читать многочасовые лекции. Поэтому она с приходом Салдана ушла. Вряд ли это связано лично с Салданом, но то что Игорь Петрович явно не смог сломать этот неблагоприятный тренд деградации медицинского образования, то это точно… Хотя конечно этот процесс общий и связан он с тем, что медицинский вуз из-за четкого разграничения полномочий по сути лишился клинических баз. Ибо больница краевая и она зарабатывает средства ОМС, а обучение студентов это уже полномочие федерального вуза. А кроме этого много лет в России не можем ввести механизм аккредитации и поэтому сотрудники института по сути юридически не имеют права врачевать в больнице. В этой ситуации ректорат может решать эти проблемы ИНДИВИДУАЛЬНО, и у Брюханова это получалось, но сейчас это не получается… А без творческого горения ни в науке, ни в образовании не получается…

    Reply

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *