Несколько слов о легенде Алтайского телевидения Сергее Маркове в день его 85-летнего юбилея.

В мыслях «младшего братана» по работе на ГТРК «Алтай»

—

Вступление

Ему могло бы быть восемьдесят пять.

Я держу в руках его книгу, изданную в 2011 году. Называется она «Разве можно забыть…» — и это многоточие, поставленное им самим, сегодня отзывается во мне. Тогда этому Человеку перевалило за семьдесят. И вот уже 13 лет прошло с той памятной надписи, сделанной его рукой:

«Валерию Зиястинову, младшему братану по журналистскому цеху ГТРК, с благодарностью за талант, взаимопонимание, поддержку и память». А ниже — приписка: «Какие были времена?» Дата — 14.08.13.

Автор — Сергей Марков. Мой старший коллега по ГТРК «Алтай». Тот, чей голос знал весь Алтайский край. И даже больше.

Он ушёл тихо, буднично, как многие сотни наших сограждан, не избежавших осложнений от ужасного коронавируса. И теперь его голос — только в записях, а его книга — на полке. Но я помню его живым. Помню, как этот голос, бархатный, неторопливый, заполнял студию и наши будни. Помню его внешность — не похожую на героев заводских хроник, скорее на актёров старой школы, в которых было что-то благородное и человечное.

Я не хочу пересказывать его книгу, где воспоминания маэстро уходят в года, когда меня ещё даже не было. А именно в эти 60-е на Алтае рождалось телевещание. Своё, родное. Об этих годах и людях Он сам всё рассказал. Я же хочу поведать о том, что было после, что не зашло на страницы теле-летописи Сергея Маркова. О нём самом, о человеке, которого я знал несколько лет близко, и долгие годы голос которого каждый раз был рад услышать по телефону. О дикторе, легенде Алтайского края. О старшем товарище, которому сегодня могло бы быть восемьдесят пять.

—

Мои 90-е

Я входил в тележурналистику в девяностые, в 1990-е. Время, когда страна менялась на глазах, и на этих переменах можно было либо сгореть, либо чему-то научиться. В столицах стреляли, делили заводы, переписывали собственность. У нас, на Алтае, всё было потише.

У нас тоже были большие заводы — оборонка. Под бдительным глазом соответствующих органов. Поэтому громких расстрелов посреди улицы, шикарных лимузинов с тонированными стёклами мы видели не столь много. Если и появлялись люди на дорогах на иномарках — чаще всего за рулём сидели первые коммерсанты, те, кто успел ухватить удачу за хвост. Остальные ездили на «Жигулях» либо ходили пешком. Не поверите, у Маркова в жизни не было своего авто!

В той послесоветской среде, ещё не успевшей стать ни дикой, ни «цивилизованной», я начинал свой путь в журналистику. И тогда мне казалось, что главное — это уметь вовремя и к месту задать вопрос. Позже я понял: главное — уметь вовремя помолчать и услышать.

Телеэкран как окно

В те годы телевидение было единственным окном в оперативную информацию. Газеты выходили раз в день (с информацией 2-3 дневной актуальности), радио — фоном, а вот экран давал картинку, голос, лицо, процессы.

К тому времени закончил ИстФак университета, и грезил тележурналистикой. Горели новые «демократичнские» телезвезды ВГТРК: Листьев, Флярковский, Сорокина, Медведев… надеюсь из перечисленных никого не нужно маркировать, как «иноагента и предателя всея Руси»? Были и свои — Павел Черепанов, Анатолий Кирилин, Наталья Сычёва, Эдуард Клипенштейн…

Так вот, однажды обратил внимание на «бегущую строку» — «Проводится конкурс на журналиста в телекомпанию «Спектр».

Там уже работала Светлана Замятко. Интересная, необычная ведущая. Пушистые волосы, круглое лицо, быстрая речь, живой взгляд. Для меня она тогда была уже взрослой, опытной, а я только присматривался к телевизионной истории.

Были и другие лица в «Спектре» — те, с кем потом свела работа, с кем довелось говорить, спорить, радоваться успехам. Юра Мартынов, например. Оператор советской школы, получивший свою первую VHS-камеру Hitachi. Все эти люди с характером, со своими манерами, со своей правдой.

А тогда, в тот самый день, когда я переступил порог своей первой «местной» телекомпании, я ещё не знал, что это начало. Начало моей телевизионной карьеры, различных проектов. Я думал, что пришёл просто попробовать что-то новое. А оказалось — надолго.

Первый репортаж

Да, был я тогда ещё сырой, зелёный. Но зато с идеями. С наблюдениями. И с желанием понять, как теперь работает этот странный мир в стране, который вдруг перестал быть предсказуемым, как в советское время.

Помню свой первый репортаж — в духе времени, про газовый баллончик.

Время было тревожное. Нестабильность чувствовалась во всём. По квартирам начали лазить ушлые ребята, на улицах вечером могли сорвать шапку или выхватить сумку. И люди, обычные люди, которые раньше не запирали дверей, вдруг задумались о собственной безопасности.

А на рынке, открывшемся со всех сторон, как грибы после дождя, появились вещи, которых раньше не было. Скромные такие штучки — газовые баллончики с «полицейской» химией. Производства не то Польши, не то Германии. И ещё газовые пистолетики, смысл которых до сих пор мало кто понял, но брали их охотно.

И я решил снять об этом репортаж.

—

А нужен ли газовый баллончик?

Тот самый заветный баллончик я уже приобрёл у кого-то с рук — в оформлении «хаки», такой пёстрый, с надписями «CS» и «парализант». Звучало грозно, обещало чуть ли не паралич обидчика, но на деле, как потом выяснилось, это был чисто рекламный ход. Прочихавшись, обидчики оставались живыми и даже здоровыми – до более серьезных и волнующих разборок.

Итак, мы вышли снимать сюжет. Оператором был Юра Мартынов.

Пришли на старый базар. Он тогда кишел народом, как муравейник в разгар лета. Всё продавалось немножко дешевле, чем в магазинах, поторговаться было можно, и потому люди тянулись туда толпами. Мы остановились, включили камеру и начали задавать главный вопрос:

— Газовый баллончик — нужен ли он вам в жизни?

Люди старшего поколения просто не понимали, о чём речь. Смотрели на нас с каким-то удивлением, пожимали плечами. Один пенсионер ответил с достоинством: «Ну, газовый баллон у меня дома есть». А мы переглядывались с Юрой, едва сдерживая смех.

Но именно в тот момент я почувствовал, что такое настоящая журналистика. Это когда ты выходишь к людям, получаешь не просто информацию, а живую реакцию. Желательно нестандартную, иногда смешную, зато честную.

Жизнь вокруг потихоньку перестраивалась. И моя профессиональная карьера двигалась вместе с ней.

—

Коридоры, которые привели к нему

Я не сразу оказался на ГТРК. Перед этим были ещё две телекомпании — «ТВ Сибирь» и «АТН». Первая работала ещё до распада СССР. Кто помнит – это легендарный Павел Черепанов  — окно в Америку и на партийные продовольственные склады.

В «АТН» я попал в первый журналистский состав, можно сказать, посчастливилось. Но жизнь — она ведь как река. Петляет, огибает камни, несёт в неожиданные места. Судя по моей трудовой книжке, в мае 1993 года Валентин Маркелович Берлов — тогдашний руководитель ГТРК «Алтай» — взял сразу всю нашу группу из пяти журналистов, покинувших в один момент «АТН», к себе в штат.

Для меня это был не просто переход на другую работу. Это был вход в большой дом, где голоса вокруг звучали иначе, где дикторская речь была не просто текстом, а искусством. Где царил свой порядок, свои традиции, своя высокая планка. И где уже давно работал человек, которого я с детства знал в лицо и по голосу, но ещё не знал лично, — Сергей Степанович Марков.

Тогда я ещё не догадывался, что мы станем не просто коллегами, но и добрыми друзьями. А тем более — что он через десятилетия сделает мне дарственную надпись на своей книге, которую я буду хранить как память о времени, которого больше нет.

Порог

10 мая 1993 года. Переступаю порог ГТРК «Алтай». Поднимаюсь на второй этаж. Переход между телестудией и киноцехом. Здесь размещались кабинеты редакции информационных программ: «ТВ Алтай. Новости» и «Губернские новости», те, что объединяли сразу четыре региона: Алтайский край, Томскую, Новосибирскую и Кемеровскую области. И там и там ещё предстоит поработать!

А в тот момент я шёл по этому коридору и чувствовал себя немного первопроходцем. Вокруг кипела работа — кто-то правил тексты, кто-то бегал с плёнками, из аппаратных доносились обрывки голосов. И среди этих голосов я уже тогда знал, что есть один — особенный. С носителем которого мне вот-вот предстояло встретиться лицом к лицу.

Коллега

После затянувшейся словесной прелюдии, дорогие читатели, некоторые наброски из памяти о человеке, который не терпел суеты, но шёл в ногу со временем — Сергей Степанович Марков.

Захожу в «предбанник», назову его так. Здесь раньше соединялись два кабинета, соединённых «чулком», как та «хрущёвка». На входе встречали Евгений Семенихин и Римма Минина — мои одногодки. Поворачиваю голову в проём двери: большой кабинет где за главным столом тот самый Сергей Марков. Смотрит на меня, распахивает объятия — и своим басистым голосом:

— Коллега!

Он обнимает меня. С тех пор, собственно, мы стали друг для друга практически родными людьми. Не возьму на себя ответственность говорить, что я был единственный, скорее всего, это было общее — уважительное, тёплое человеческое отношение Сергея Степановича ко всем людям, которые встречались в его жизни и отвечали ему взаимной добротой.

Лицо, которое знали все

Сергей Марков выглядел почти так же, как на экране. Тот самый образ, знакомый с детства. Волосы уже тронула седина, но это его не старило, а придавало ему ту самую основательность, которая так шла его голосу. Всегда приятный, комфортный в общении, узнаваемый безошибочно — его нельзя было спутать ни с кем.

Особенно любопытно было наблюдать за ним, когда в студию приходили гости. Начиная от мэра Барнаула Баварина и заканчивая иными важными персонами. Даже имея целью посетить руководителя ГТРК, Валентина Маркеловича Берлова, «большие люди» всегда находили минуту, чтобы заглянуть и к нам в редакцию, чтобы просто поздороваться и перекинуться парой слов с НИМ.

Сергей Степанович для всех был легендой. Хотя сам он этого признавать никак не желал. А слово «звезда», появившееся в обиходе, воспринимал с усмешкой, наверное припоминая простые человеческие диалоги в эфире с Зурабом Соткилавой, Софией Ротару, Эдитой Пьехой, другими именитыми гостями Алтая, всегда приезжавшими в гастрольных турах на местное ТВ.

—

Техника эпохи

К началу 90-х телеаппаратура на ГТРК «Алтай» была достаточно изношенной — и физически, и морально. Это были когда-то великолепные Sony, к которым прикреплялись тяжёлые объективы в металлическом корпусе — разработки нашего ЛОМОвского завода, ещё советские. Огромные камеры, как в кино, на плече не удержишь — только на штативе. Те самые, что поставлялись на все ГТРК страны в восьмидесятые, к Олимпиаде, когда пропагандистские задачи требовали технического оснащения. И это по тому времени  было сделано качественно.

Но к 1993 году техника уже дышала на ладан. Марков, как и все, работал на ней, как пианист на расстроенном рояле — и всё равно извлекал звук, которому верили тысячи зрителей. Я смотрел на эти камеры и думал: сколько же новостей, праздников, прямых эфиров, речей, поздравлений прошло через их объективы. Сколько лиц запечатлели они — и среди них, главным и самым узнаваемым, было лицо Сергея Степановича.

Мы включали их почти с молитвой. И они ещё держались. Наши великолепные инженеры — некоторые из которых работают до сих пор, с тридцати-, сорока-, а то и пятидесятилетним стажем — всегда творили чудеса. Небезызвестный руководитель инженерного цеха Владимир Петров со своими коллегами мог отремонтировать любые камеры, видеомагнитофоны, в том числе и современные, если уж удавалось их приобрести.

Камеры на ГТРК в 90-е были тяжёлыми, немобильными. И это была одна из главных проблем — в отличие от того же АТН, где приобрели более лёгкие камеры и пульты. Пусть те и не дотягивали до высоких телевизионных стандартов. На ГТРК всё было иначе. Здесь техника была фундаментальной — и такой же оставалась философия работы. Не быстро, но основательно. Не модно, но надёжно.

Именно на этой старой, грузной, но выносливой технике Сергей Марков выходил в эфир. И именно благодаря нашим инженерам эта техника не подводила в самый ответственный момент.

Без суфлёра

Наличие своего радиопередающего центра позволяло выдавать картинку из студии в реальном времени, в режиме онлайн. Телесуфлёры тогда отработали своё. Приходилось читать новости с листочка — и это был особый навык.

Знаете какое ощущение? Переглядки глазами от зрителя (в камеру) потом на листочек, потом снова в камеру, чтобы не потерять контакт. И так по кругу. Где-то пропустишь строку, где-то запнёшься, где-то сделаешь паузу не в том месте. А эфир идёт, секунды тают, и ты один на один с этим листочком и красной лампочкой камеры, которая безжалостно горит. Ведь компьютеров с принтерами не было. Был целый цех с печатными машинками, где «барышни» выглядывали и печатали строки, написанные разными почерками, нередко с ошибками.

Но именно тогда я начал по-настоящему понимать, что такое мастерство. Потому что Марков читал с листочка так, будто запоминал текст наизусть сходу. А может и запоминал! Никаких метаний взгляда, никакой суеты. Голос ровный, паузы выверенные. Он делал это легко — хотя на самом деле это далось годами практики.

А я только учился. Учился на своих ошибках, на своих запинках, на том, как он смотрел на меня после эфира и коротко говорил: «Всё отлично!». И я понимал, что рядом с ним иначе и быть не может.

—

Урок

Первый выход в прямой эфир с подачей новостной программы — без Сергея Степановича Маркова это было бы безумием.

Он объяснил как сидеть, как держать голову, как смотреть в камеру, как и где делать паузы. Буквально — постановка тела, голоса, взгляда. Всё то, чему учатся только у настоящих мастеров.

Первую мою программу он находился рядом, за кадром от остальных, по правую руку. Пока шли перебивки, сюжеты, он бодрил, подсказывал. Спокойно, по-отечески: «Валера, всё хорошо, всё здорово!». Как правило, слышно было только это. Конечно, я делал что-то не так, но Сергей Степанович даже виду не подавал.

Он понимал: как он сам учился на своих ошибках, так приходится делать это и нам, его молодым коллегам. В том числе и мне.

Я запомнил это навсегда. Не его слова — их было немного. А его присутствие. Тот факт, что легенда, человек, чей голос знали все телезрители Алтайского края, находился рядом со мной, зелёным новичком, и не давал наломать дров.

Наверное, это и есть настоящее мастерство — не только самому быть лучшим, но и уметь подставить плечо тому, кто идёт рядом, пока ещё спотыкаясь.

—

Семейный круг

Вспоминаю ещё одну важную грань характера Сергея Степановича. Он был, безусловно, прекрасный семьянин. Очень любил свою маму, которая прожила долгие годы.

У них была семейная история. В начале войны отец ушёл на фронт. Сергей Степанович был тогда совсем маленьким. Через некоторое время отца не стало, и мама вышла замуж во второй раз. Позже я узнал, что у Сергея Степановича есть родной брат с другой фамилией. Общая мама стала Поповой. Елена Сергеевна работала заведующей детским домом. Она была замечательный человек. Держала всё в своих руках. Она была тем стержнем, вокруг которого держалась семья. Дочь в семье Марковых, наверное, назвали Еленой не просто так.

Мы несколько раз виделись. В семье Марковых-Поповых все были людьми безусловно достойными.

Сергей Степанович очень переживал, когда мамы не стало. Для него она была самым родным человеком. Хотя и супруга Лариса, бесконечно любимая дочь, зять, и появившийся позже внук Никита— они, конечно, тоже занимали огромное место в его жизни.

Но мама — она была первой. И эта любовь, вынесенная из детства, чувствовалась в «Серёже Маркове», как его в молодые годы называли телезрители, всегда. В его голосе, в его умении слушать, в его терпении к молодым коллегам. Он нёс в эфир ту самую теплоту, которой научился у матери.

—

Забота о семье

Одна из историй, которые я запомнил — это размен достаточно хорошей трёхкомнатной квартиры Маркова на две поменьше — на двушку и однушку. Сергею Степановичу нужна была квартира для молодой семьи дочери, где родился внук. Марков пошёл на этот шаг без колебаний. Семья, дети — прежде всего.

Мэр города Владимир Баварин, который сам вырос на его репортажах, помог с разменом.

Однокомнатная легенда

До конца своей жизни Сергей Степанович жил в однокомнатной квартире в центре города, на проспекте Красноармейском. Мне довелось побывать там пару раз. Один из тех визитов запомнился особенно — разговор был тёплым, ностальгирующим.

На тот момент Сергей Степанович оказался в забвении. Это был 2013 год, когда он уже написал к 70-летнему юбилею свою книгу воспоминаний. Забвение же к нему самому было вызвано человеческим фактором. Человек перешагнул 60-летний рубеж, отметил юбилей — и руководители ГТРК решили: время Маркова кончилось. Как журналиста. Тем более что «возраст даёт о себе знать, здоровье уже не то». Некоторое время — «общественная приёмная» в компании со столь же легендарной Галиной Радченко. И, «Аллё!»

И он ушёл. Без скандалов, без просьб «наверх». Раз перестал быть нужным тем, кто когда-то аплодировал ему в коридорах, ну и, ладно! В своей однокомнатной квартире, с не предавшей его женой, с книгой, в которую вложил всю свою душу.

Домашнее видео и день рождения

Он уже не работал на ГТРК «Алтай», его голос больше не звучал в эфире. Накануне очередного дня рождения позвонил Сергею Степановичу, отметив для себя, что в сети — ни одной «ссылки» на текст, фотографии, видео с НИМ не было! От слова — совсем. Он словно был стёрт ластиком из информационного поля, которым прежде сам распоряжался. Поле просто оказалось чужим.

Напросился к нему домой, в ту самую однушку. После чаепития достал телефон — и мы записали его видео-обращение к публике. Не для телевидения. Он смотрел прямо в камеру моего телефона и говорил спокойно, с достоинством, небольшой иронией, грустью, но почти как в былые времена:

— Говорит и показывает Барнаул. Мои зрители, надеюсь с вами ещё увидеться в телеэфире.

И печально улыбнулся.

Тогда как раз приближался его день рождения — 2 сентября. Не круглая была дата, 72 года. Но я знал точно: он не должен встречать свою годовщину в одиночестве. Среди родных людей — да, это важно. Но для человека, которого знал и по которому сверял часы весь край, одного семейного круга — мало. Ему нужно было почувствовать, что его помнят.

Я налёг на все известные номера телефонов: пресс-служб города и края, позвонил на ГТРК «Алтай» Владу Сухачёву — моему коллеге. Они не ожидали, но откликнулись сразу. И праздник в День Рождения Сергея Степановича всё-таки состоялся. Как и в жизни тех людей, которые о нём не забыли.

В этот свой день он улыбался почти так же, как прежде. С благодарностью за то, что его помнят. За то, что он не один.

—

Признание

3 сентября Сергей Степанович сам позвонил мне взволнованный, с голосом, полным радости. Рассказал, что его 2 сентября неожиданно пригласили на журфак Алтайского госуниверситета «провести встречу с будущими журналистами»:

«И вот провожу мероприятие. Открывается дверь аудитории и заходит мэр города Игорь Савинцев, заходят представители ГТРК «Алтай» — заносят большой плоский телевизор. И при всём честном народе поздравляют. Мэр вручает знак — «С благодарностью. Барнаул» — высший символ отличия для тех, кто внес огромный вклад в развитие краевой столицы.

Я слушал его голос по телефону и понимал: он снова стал нужен. Снова был в центре событий. Праздник состоялся.

Последний звонок

В его последний день рождения — 2 сентября 2020 года — я позвонил ему. Сам находился у здания ГТРК по какому-то вопросу. Символично вроде как. У нас были свои, товарищеские прозвища: он называл меня «Валерий Зиястини», а я в ответ — «Серджио Маркони». Я так и начал разговор:

— Серджио Маркони, с днём рождения! Старший друг и товарищ, коллега. Желаю крепкого здоровья!

В ответ услышал, что как раз здоровье подвело. Он рассказал, что неудачно встал на ноги, и случилось самое страшное, что бывает в пожилом возрасте, — перелом шейки бедра. Его положили в больницу. А тут как раз — пандемия. Доктора спасти не сумели.

Совпадение негативных факторов. Бывает же так.

Через месяц, 4 октября, ЕГО не стало.

Остаётся легендой

Марков остаётся легендой нашего времени. Человек, который не стремился заработать миллионы долларов, зато приобрел сотни друзей и почитателей.

Он вспоминал, что когда общался в 80-е с коллегами из‑за рубежа, почти все удивлялись: почему такой известный телеведущий, комментатор — который должен иметь всё, как с глянцевой картинки Голливуда: загородный дом с фонтанами, шикарный автомобиль с водителем, много всего роскошного вокруг, — живёт так скромно?

Вряд ли Сергей Степанович мог им внятно ответить. Все мы жили примерно ровно. А когда уже можно было «брать от жизни всё», делать это ему не позволяло воспитание и той системой, и родителями, которые не позволяли вести себя с людьми по‑хамски, что‑то у кого‑то выдирать из горла. Или это был бы уже какой‑то другой человек, а не Марков.

Поэтому что могу сказать: Сергей Степанович, мы вас помним, я вас помню!

Вспомнив несколько эпизодов из той жизни, из работы и личного общения, просто хочется сказать:

«Спасибо, Сергей Степанович, за пример человечности, пример профессионализма!»

И ещё…

С коллегами по ГТРК «Алтай» постараемся в этом году собраться, и ещё раз вспомнить о Сергее Маркове. Работа уже идёт полным ходом.

А сегодня, 2 сентября 2026 года, его День рождения! С юбилеем Вас, маэстро!

633 просмотров всего, сегодня нет просмотров