Рубрика: В центре внимания Ваши новости Мнение

Час работы и…– картель как на ладони

Час работы и…– картель как на ладони!
Интервью начальника Управления по борьбе с картелями ФАС России Андрея Тенишева
Час работы и...– картель как на ладони!

В августе 2008 года в структуре ФАС России появилось управление по борьбе с картелями. С тех пор государство начало усиливать свои позиции на этом направлении. Сейчас ведомство ежегодно выявляет порядка 400 различного рода антиконкурентных соглашений хозяйствующих субъектов и около 300 соглашений с участием органов власти. Подавляющее большинство из них – это картели.

В свою очередь в структуре картелей порядка 85% составляют картели на торгах. Хозяйствующие субъекты договариваются о том, чтобы поддерживать цены на торгах.

 

– Андрей Петрович, есть ли на торгах еще недостаточно прозрачные, «слепые зоны», где государство не видит злоупотреблений и теряет ресурсы?

– Мы почти уже оцифровали закупки, но теперь нам предстоит оцифровать и продажи. Первые шаги сделаны на товарно-сырьевых биржах, где все операции осуществляются в цифровом режиме. Например, продажа нефтепродуктов – у нас как минимум 10% нефтепродуктов продается через биржу. В сущности, биржа выполняет функции электронной торговой площадки. А ведь кроме нефти в России еще много чем торгуют.

Сейчас поступает масса жалоб на тему леса. Возбуждены антимонопольные и уголовные дела, например, в Томской области. Один из путей решения проблемы – продажа древесины на бирже. Одно дело – на пеньке подписать договор, по которому эшелон леса уходит неизвестно кому, другое – если тот же объем леса выставлен на открытые биржевые торги.

Сделка публична и открыта для контроля, как государственного, так и общественного. Видно, кто купил, кто продал и по какой цене, а на площадке сохранились IP, MAC-адреса, электронные цифровые подписи и другие следы.

Само государство продает имущество и права на него. Это – приватизация, продажа прав на недра и водные биологические ресурсы, аренда земли и прочее.

Цифровизация продаж не менее важна, чем цифровизация закупок. Продажи станут более прозрачными и контролируемыми. Риски для потенциальных нарушителей возрастут многократно.

Вся страна будет знать о «темных» делах, не потребуется и с квадрокоптером летать над тайгой, чтобы поймать нарушителя на преступлении. Зашел, открыл компьютер и проверил, как прошел день на бирже: обнаружил подозрительную сделку. Причем данные по ней может посмотреть любой – как представитель контрольных органов, так и представители общественности.

– Достаточно ли крупные штрафы выписывает ФАС за картели на торгах?

– Штрафы за сговор на торгах достигают 50% от начальной максимальной цены контракта для каждого участника соглашения, независимо от того, выиграла компания торги и заключила ли она госконтракт. На размер штрафа также влияют смягчающие и отягчающие обстоятельства. В прошлом году самый крупный штраф, уплаченный за сговор на торгах, составил более 94 млн рублей. Его заплатила компания, работающая в строительной отрасли. В прежние годы были суммы и повыше.

– Если анализировать сферы экономики, где больше всего обнаруживается сговоров?

– Традиционным лидером является строительство, второе место – у фармацевтических компаний, далее – организация и поставка детского питания. В позапрошлом году была аналогичная картина: только фармацевты опережали строителей. И так продолжается уже несколько лет.

– Почему именно эти отрасли лидируют?

– Так звезды сошлись: огромное финансирование со стороны государства и достаточно узкие рынки с ограниченным кругом участников. Если на рынке 100 компаний, то договориться довольно трудно, а если 2–3 – уже гораздо проще.

Взять строительство дорог. Если речь не идет о целевых федеральных проектах, то это, как правило, региональная специфика, где на всю локальную отрасль приходится 2–3 строительные компании. А почти все дороги заказывает государство, и, если здесь оно же начинает ограничивать конкуренцию, это катастрофа для рынка. Характерный пример – Челябинская область. Три года назад там был вполне конкурентный рынок ремонта и строительства дорог.

Компания «Южуралмост», которую патронировал бывший губернатор, занимала на этом рынке всего лишь несколько процентов. Однако вследствие сговора с этой компанией губернатор создал для нее определенные преимущественные условия на торгах, и заявки остальных компаний отклонялись, специально укрупнялись лоты.

В результате к концу 2018 года эта компания занимала уже 95% местного рынка. Вопрос: а куда делись остальные компании? Либо разорились, либо мигрировали в другие регионы, где зачастую наблюдаются аналогичные проблемы. Ущерб не только для государства, но и для бизнеса очевиден. Региональные рынки достаточно узкие, поэтому их необходимо делать максимально прозрачными.

– Вы упомянули о нарушениях в закупках, связанных с организацией детского питания. Расскажите подробнее об этих циничных нарушениях.

– Многие критиковали ФАС России за то, что мы требуем конкуренции на рынке поставщиков детского питания. Дескать, тот, кто снижает цену, вынужден будет экономить на питании и предлагать низкокачественную продукцию. Но оказалось, все не так: никто не демпингует на торгах. Компании просто делят сферы влияния по географическому принципу, по заказчикам.

А к чему приводит раздел рынка? К тому, что в итоге на торгах у единственного поставщика нет конкуренции. Дальше, когда победитель торгов уверен в своей исключительности, возникает чувство безнаказанности: кушайте то, что я вам поставил. Возьмем, к примеру, Ульяновскую область. Там наше управление рассмотрело два картельных дела, и именно участники картеля отравили в Ульяновской области курсантов и школьников. Сейчас по фактам отравлений расследуются уголовные дела, уголовное дело возбуждено и в отношении участников картеля.

– Картели – это болезнь регионов?

– Я бы так не сказал. Питательная почва для картеля – это отсутствие или низкий уровень конкуренции. Если в регионе высок уровень картелизации, значит, что-то не так с региональной конкурентной политикой. Зачастую картели действуют под прикрытием органов власти – таких историй и мы, и правоохранители выявляем все больше и больше.

И еще, если в регионе возбуждены картельные дела, то с большой долей вероятности выявляются смежные нарушения. Где картель строит – там скверные дороги, а где картель кормит – там жалобы на школьное питание.

С лекарствами – отдельная история, которая начиналась как региональная. Возбуждены сотни антимонопольных дел о картелях почти во всех регионах страны. Возбуждены уголовные дела в отношении министра здравоохранения Дагестана, замминистра здравоохранения Самарской области, которые покровительствовали картелям.

Громкие дела о фармкартелях расследуются в Якутии и Новосибирской области. И антимонопольные, и уголовные расследования зачастую выявляют в некоторых случаях завышение НМЦК в несколько раз. Представляете, если заказчик завысит начальную цену в два раза, значит, в два раза меньше купит лекарств. А потом пациент приходит в больницу, и ему говорят: бинты неси с собой, лекарства покупай сам.

У нас из года в год увеличивается финансирование закупок лекарств для нужд государства, и примерно в это же время падает обеспеченность больных лекарствами и возрастает картелизация закупок.

Парадоксальная ситуация – чем больше государство выделяет денег, тем меньше их доходит до больных. Это уже последствия картелизации целой отрасли экономики страны.

– Почему, несмотря на контроль со стороны государства, нарушений в сфере закупок меньше не становится? Опять парадокс? Или, может быть, не хватает каких-топрофилактических мер?

– Наша система госзакупок является одной из лучших в мире, что бы про нее ни говорили. До внедрения электронных торгов ситуация была значительно хуже. Прежде торги проходили в кабинетах, когда чиновник стучал молоточком и говорил: ты победитель!

А все, кто приходил на закупки, стояли в коридоре и могли договариваться. Выявить это можно было, только поставив микрофон и засаду с оперативниками. Чтобы сделать эту систему честной, надо, чтобы одна половина страны шпионила за другой. Разумеется, я говорю условно. Но мы просто не представляли себе масштабы бедствия и объемы потерь, которые у нас были.

Сегодня же практически все процедуры по 44-ФЗ выведены в электронный формат. Это, конечно, не панацея от всех бед. Есть рынки, где 2–3 участника, и, за какими бы номерами ты их ни прятал, все знают, кто они. Тем не менее анонимность закупщиков представляет собой очень важный барьер для различного рода сговоров.

Одно дело, когда ты видишь всех поставщиков в лицо и сама ситуация тебя подталкивает к тому, чтобы договориться. Другое – когда сама процедура торгов тебя всячески удерживает от сговора. Это принципиально.

Еще один сильный фактор – открытость системы для контролирующих органов, для общественности. Я в любой момент могу зайти и посмотреть, как прошли торги, например, на Чукотке, как там купили мазут… По определенным алгоритмам отобрать все подозрительные закупки и за час аналитической работы выявить возможный факт сговора. Все открыто и для государственного контроля, и для общественного.

Сегодня в стране действуют более 13 тыс. активистов проекта ОНФ «ЗА честные закупки», сотни и тысячи неравнодушных граждан, которые мониторят государственные закупки каждый день.

Масса качественных материалов, помогающих выявлять нарушения, поступает именно от гражданских активистов. Когда мы все это выносим на открытые площадки, становится больше выявленных случаев злоупотреблений, а это значит, что тем самым мы снижаем их число в реальной экономике, и, соответственно, уровень коррупции в системе государственного заказа уменьшается!

– Вопрос, возможно, риторический: наступят ли такие времена, когда картельный сговор вообще исчезнет из нашей экономики?

– Ни одна страна мира, где существует рыночная экономика, не смогла этого добиться. Где точно нет картелей, так это в Северной Корее, но там и рыночной экономики нет. Но добиваться снижения абсолютного числа картелей и уровня картелизации товарных рынков и торгов, конечно же, необходимо, что мы и делаем.

– Мы уже затронули тему общественных контролеров. Как Вы оцениваете этих людей – прежде всего с человеческих позиций? Как ФАС выстраивает взаимодействие с ними?

– Активисты проекта ОНФ «ЗА честные закупки» – это, без преувеличения, настоящие фанаты своего дела. Мы посещаем их мероприятия на регулярной основе. Более того, ежегодно сами собираем активистов со всей страны и проводим обучающие семинары в разных регионах Российской Федерации. Раскрываем азы антимонопольного законодательства, рассказываем о признаках сговора, о «слабых» местах в системе закупок. В итоге мы получаем не просто гражданина, который требует правды, а юридически подкованного, грамотного помощника.

– Приведите, пожалуйста, в пример кого-то из наиболее активных людей из этой когорты?

– Вадим Нуждин из Самарской области. У этого активиста на счету несколько лет системной работы в своем регионе. Есть примеры выявленных крупных картелей, уголовные дела, возбужденные против картелей по результатам нашей совместной работы.

Одно из самых важных достижений – 90 млн штрафов, взысканных с участников фармкартеля. И это команда одного лидера. Или Ольга Хирт из Омской области. С ее помощью обнаружены уже два картеля в дорожно-строительной отрасли.

 Возможно ли гражданских активистов подключить к мониторингу выполнения национальных проектов? Как вообще можно отследить их исполнение? Есть ли у ФАС конкретные рецепты?

– Не буду раскрывать деталей. Могу лишь точно сказать, что мы будем это делать совместно с ОНФ. На все нацпроекты государством сегодня выделяются огромные бюджетные деньги. Когда Президент выступал на Совете по стратегическому развитию, он сказал: «Такую сомнительную практику прошу пресечь, получать заказы должен не тот, кто ближе к распорядителям средств, а кто дает лучшие предложения по качеству, по цене и надежности».

А это значит – тем, кто честно победит на торгах. Наша задача – полностью устранить сговор при реализации нацпроектов, чтобы на торгах победили те, кто предоставит высокое качество за лучшую цену. У нас отлично отработаны методы взаимодействия с общественными контролерами ОНФ. Они оперативно делятся с нами не только информацией, но и эффективными методами выявления нарушений. К примеру, ОНФ обнаружило на Google картах стройку.

Сверили данные, а торги по данному объекту еще не объявлены. Когда объявляются торги, то угадайте, кто на них победил? Тот, кто уже все построил! До этого прецедента наши органы не использовали интерактивные карты для фиксации нарушений.

Спасибо Общероссийскому народному фронту за ноу-хау! Обыкновенно происходит наоборот, и наши сотрудники делятся опытом с общественниками, обучают их работе, показывают слабые места потенциальных коррупционеров.

– Андрей Петрович, какой информации, на Ваш взгляд, сегодня не хватает отраслевому сообществу? В каком направлении Вы видите развитие нового сетевого издания «Цифровые Закупки»?

– Ежегодно наша служба рассматривает десятки тысяч жалоб по 44-ФЗ и 223-ФЗ, и в правосознании большинства населения, многих участников торгов это воспринимается как единственная форма контроля за торгами.

Но также хотелось бы довести до массового сознания, что в нашей работе есть и другая важнейшая часть: антимонопольный контроль за торгами, а это – картельные дела с многомиллионными штрафами и уголовные дела с реальными сроками.

К сожалению, о них не все знают, полагая, что полномочия ФАС распространяются только на контроль за исполнением 44-ФЗ и 223-ФЗ. Многие нарушители готовы рискнуть 50 тыс. рублей, но совершенно не готовы рисковать штрафом в сотни миллионов рублей или лишением свободы до 7 лет.

Но ежегодно служба налагает несколько млрд рублей штрафов на участников сговоров на торгах. В 2018 году по нашим материалам следователями возбуждено 35 уголовных дел о различного рода сговорах участников торгов между собой либо с государственным заказчиком. Многим обвиняемым по этим уголовным делам избрана мера пресечения в виде ареста. Есть и приговоры.

Так, бывший глава Каменского района Ростовской области осужден на 1 год 4 месяца лишения свободы за злоупотребление должностными полномочиями. Он договорился с коммерсантами и дал команду подчиненным при строительстве детского сада, чтобы торги выиграла конкретная компания. Компания заплатила многомиллионный штраф за участие в сговоре.

Если завтра провести анонимный опрос среди госзаказчиков, то выяснится, что так поступают многие. Но многие ли готовы получить за это огромный штраф и лишение свободы? Осуждены к длительным срокам лишения свободы за должностные преступления и сговоры на торгах бывший мэр Владивостока, бывший глава администрации Хакасии. Об этом надо рассказывать в СМИ, чтобы другим неповадно было.

Да, все знают, что «так делают», но не до всех еще дошло, к чему это ведет. Если ваше издание будет раскрывать подобные факты, приводить примеры таких расследований, то это будет лишь на пользу и тем, кто размещает заказы, и тем, кто их исполняет. А в целом – нашему обществу!

 Источник :https://цифровые-закупки.рф/интервью/4814/час-работы-и-картель-как-на-ладони/

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

131 просмотров всего, 2 просмотров сегодня